Этот перевод ещё не проверен носителем языка. Если что-то звучит не так, напишите мне: книга о языках не имеет права на приблизительность. Сообщить об ошибке
Вылазки
Ce qui traverse le livre sans avoir son chapitre
Des langues qu'on croise en chemin, et des systèmes de signes qui ne sont pas des langues mais qui posent exactement les mêmes questions. Ils reviennent d'un chapitre à l'autre, en encadré, en note, en contre-exemple.
Langues croisées
Trois langues en passant
Древнегреческий
Алфавит, придумавший гласные
Финикийцы писали только согласные; греки приспособили ненужные буквы под гласные, и письмо стало читаемым вслух даже тем, кто не держал текст в памяти. Латиница, кириллица и наше письмо происходят от этой поделки. Греческий возвращается почти в каждой главе: из-за Гомера, из-за грамматики (категории, которыми мы до сих пор пользуемся, скроены под него) и из-за учёной лексики.
Польский
Семь падежей и нагромождение согласных
Польский идёт в механике падежей дальше русского (семь, включая звательный) и выстраивает группы согласных на радость скороговоркам — szcz, brzm, trzc. Он служит второй точкой в славянской семье: без него русский выглядел бы нормой, тогда как он лишь один из возможных вариантов.
Люксембургский
Национальный язык в стране, которая управляет тремя
В Люксембурге говорят по-люксембургски, пишут по-французски, читают газеты по-немецки — разделение не географическое, а функциональное, и меняется по обстоятельствам. Страна — лаборатория того, что делает повседневное трёхъязычие. Её девиз, взятый из песни 1859 года, говорит ровно об этом: «Mir wëlle bleiwe wat mir sinn» — мы хотим оставаться тем, что мы есть.
Autres systèmes de signes
Ce qui signifie sans être une langue
Chacun de ces systèmes a exactement une chose que les langues ont, et une chose qui leur manque. C'est ce partage qui permet de dire, à la fin, ce qu'est une langue.
Свистовой язык
Когда язык меняет носитель, чтобы перейти долину
Сильбо на Ла-Гомере, свист в турецком Кушкёе: это не отдельные языки, а существующие языки, переложенные в свист — сохраняются мелодия и ритм, теряется тембр, и звук уносит на километры. Драгоценный предельный случай: он чисто отделяет язык от канала, чего письму никогда вполне не удаётся.
Рисунок
Показать вместо того, чтобы назвать
Рисунок не переводят: на него смотрят. У него нет ни времени, ни отрицания, ни условного наклонения — попробуйте нарисовать «он бы не пришёл». Что он теряет в грамматике, то выигрывает в одновременности: всё дано сразу. Это в точности довод главы о жестовом языке, перенесённый туда, где никто не чувствует угрозы.
Музыка
Письмо, которое записывает всё, кроме смысла
Нотное письмо — полная система записи: высота, длительность, сила, тембр. Не хватает лишь одного — значения. Партитура предписывает действие и ничего не утверждает; ей нельзя возразить. В книге она служит контрольным опытом: вот как выглядит письмо, которое ничего не говорит.
Знаки биржевой ямы
Открытый выкрик: целый словарь, придуманный ради шума
До экранов трейдеры говорили руками посреди сплошного грохота: ладонь к себе — покупать, от себя — продавать, пальцы у лица — цена, поодаль — количество. Язык, рождённый материальным условием, выученный на месте, переданный без учебника — и умерший за двадцать лет, когда вычислительная техника убрала шум.
Математика
Единственный язык, где фразу можно доказать
Запись на удивление молодая: знак = появился в 1557 году, символы логики — в XIX веке. До этого математику делали фразами. Математический язык построен, чтобы устранить двусмысленность, то есть запретить ровно то, чем живёт литература. Два противоположных замысла и один и тот же материал.
Информатика
Язык, у адресата которого нет никаких намерений
Язык программирования — единственный случай, когда сказать значит сделать, без свидетеля и без согласия: машина исполняет, она не толкует. Отсюда небывалое требование: двусмысленность здесь не стилистический промах, а поломка. И вопрос для книги: что машинный перевод делает сегодня с десятью языками предыдущих глав.